отдыхать перестаю, все, теперь нас ждет новая жизнь чему я несказанно рада. А это мой первый сюрприз 9855605e7f35143c8a0d734e8d4de0a0
Теракты, подобные тому, жертвой которого стал в понедельник вечером министр обороны Югославии Павле Булатович, становятся для Белграда типичными. Менее месяца назад в фойе гостиницы 'Интерконтиненталь' был застрелен зашедший в отель постричься Желько Ражнятович по кличке Аркан, известный сербский ультрапатриот и международный преступник. По его делу арестовано четверо обвиняемых, но мотивы преступления не раскрыты. В связи с убийством Булатовича вспоминают еще одно нашумевшее преступление: в 1997 году точно при таких же обстоятельствах - за столиком ресторана - был расстрелян злоумышленниками замминистра внутренних дел Сербии Радован Стоичич. Убийц Стоичича так и не отыскали.
Однако в отличие от Аркана и Стоичича, известных в белградском преступном мире, Павле Булатович, по всему судя, не отличался ни политическими, ни предпринимательскими, ни полукриминальными склонностями. Он был известен как лояльный сторонник Слободана Милошевича, всегда безоговорочно проводивший в жизнь решения вождя, - потому он и проработал в правительстве федерации на важных постах почти 8 лет. Булатович, черногорец по национальности, выступал за сохранение государственного союза Сербии и Черногории, однако никогда не делал громких заявлений и по этому поводу, так что нет особых оснований подозревать в причастности к его убийству поборников независимости 'малой' югославской республики. Ходили слухи о том, что 'послушного' Булатовича вскоре вообще отправят в отставку и на его место поставят куда более решительного и патриотически настроенного генерала Драголюба Ойданича, нынешнего начальника генштаба югославской армии. В последний раз на публике министр обороны (кстати, экономист по образованию) появлялся в декабре прошлого года, когда принимал в Белграде российского коллегу Игоря Сергеева и награждал его орденами за помощь в 'обороне Косова от НАТО'. Покойного министра отличала непривычная для высокопоставленных югославских руководителей совестливость: во время 'косовской войны' он отправил служить в армию своего сына, что в народе было воспринято с одобрением. Характерно, что Булатович, несмотря на пост руководителя главной силовой югославской структуры, не внесен Международным Гаагским трибуналом в список обвиняемых в совершении военных преступлений - в отличие от тех же Милошевича, Ойданича или министра внутренних дел Сербии Влайко Стоильковича.
Оценивая все эти обстоятельства, белградские эксперты и журналисты затрудняются с выдвижением достоверных версий убийства министра. Высказывается даже предположение, что подлинной мишенью террористов был не Булатович, а генерал-отставник Вук Обрадович, возглавляющий военный банк 'Ю-Гарант', через счета которого, по данным белградской газеты 'Блиц', проходит до 70% югославского военного бюджета. 'Типичным' же преступление в ресторане футбольного клуба 'Рад' считают не только югославские власти, но и оппозиция: ее лидеры заявляют, что убийство министра прекрасно иллюстрирует ту обстановку, которая создана в стране за десятилетие пребывания у власти Слободана
Милошевича.
Однако в отличие от Аркана и Стоичича, известных в белградском преступном мире, Павле Булатович, по всему судя, не отличался ни политическими, ни предпринимательскими, ни полукриминальными склонностями. Он был известен как лояльный сторонник Слободана Милошевича, всегда безоговорочно проводивший в жизнь решения вождя, - потому он и проработал в правительстве федерации на важных постах почти 8 лет. Булатович, черногорец по национальности, выступал за сохранение государственного союза Сербии и Черногории, однако никогда не делал громких заявлений и по этому поводу, так что нет особых оснований подозревать в причастности к его убийству поборников независимости 'малой' югославской республики. Ходили слухи о том, что 'послушного' Булатовича вскоре вообще отправят в отставку и на его место поставят куда более решительного и патриотически настроенного генерала Драголюба Ойданича, нынешнего начальника генштаба югославской армии. В последний раз на публике министр обороны (кстати, экономист по образованию) появлялся в декабре прошлого года, когда принимал в Белграде российского коллегу Игоря Сергеева и награждал его орденами за помощь в 'обороне Косова от НАТО'. Покойного министра отличала непривычная для высокопоставленных югославских руководителей совестливость: во время 'косовской войны' он отправил служить в армию своего сына, что в народе было воспринято с одобрением. Характерно, что Булатович, несмотря на пост руководителя главной силовой югославской структуры, не внесен Международным Гаагским трибуналом в список обвиняемых в совершении военных преступлений - в отличие от тех же Милошевича, Ойданича или министра внутренних дел Сербии Влайко Стоильковича.
Оценивая все эти обстоятельства, белградские эксперты и журналисты затрудняются с выдвижением достоверных версий убийства министра. Высказывается даже предположение, что подлинной мишенью террористов был не Булатович, а генерал-отставник Вук Обрадович, возглавляющий военный банк 'Ю-Гарант', через счета которого, по данным белградской газеты 'Блиц', проходит до 70% югославского военного бюджета. 'Типичным' же преступление в ресторане футбольного клуба 'Рад' считают не только югославские власти, но и оппозиция: ее лидеры заявляют, что убийство министра прекрасно иллюстрирует ту обстановку, которая создана в стране за десятилетие пребывания у власти Слободана
Милошевича.
Информационные сражения, с новой силой вспыхнувшие в СМИ накануне выборов, серьезно беспокоят верхнюю палату парламента
Война компроматов в СМИ, кажется, достигла своего предела: политической грязью вымазана вся верховная власть в России. Правду не отличить от лжи, благо документального подтверждения сказанного и показанного не требуется — у нас уже не свобода, а анархия слова. В среду состоялась закрытая встреча Председателя Совета Федерации Егора Строева с министром по делам печати и телерадиовещания Михаилом Лесиным. По окончании их беседы мы попросили руководителя СФ ответить на некоторые вопросы, касающиеся взаимоотношений власти и СМИ.
— Егор Семенович, в СМИ, особенно электронных, сегодня разгорается самая настоящая война. Общество взбудоражено. Что делать?
— Руководителей регионов беспокоит ситуация в прессе особенно в последнее время. Волнуют агрессивность СМИ по отношению друг к другу и политическим конкурентам и информационные войны «на уничтожение», до победного конца. То, что сейчас происходит, — это как бы последствия пробелов законодательства и непродуманной политики в отношении средств массовой информации. Надо признать и то, что ситуация создавалась не на пустом месте.
— Политики потратили немало спичек на разжигание компромата друг против друга. Может, надеются, что народ плюнет на эти дрязги да не пойдет к избирательным урнам в декабре?
— Пусть не тешит никто себя надеждой на провал выборов из-за неявки избирателей. Я думаю, что, наоборот, в этот раз их активность будет более высокая. Не компромат на это повлияет, а то, что все мы идем к глубокому обновлению власти путем парламентских и президентских выборов. Каждый гражданин должен принять участие в таком важном деле. Какую роль в нем играют средства массовой информации?
Сегодня, по-моему, мы окунулись в омут бесконечных противоречий, противостояний, грязи и компромата. А мы ведь призывали со всех амвонов активно вести свободные, честные выборы. Оказались же в том состоянии, когда люди просто выключают телевизор, свертывают газету, выключают радио — устают от массовой информационной головомойки. Что, страна и дальше будет находиться в этом состоянии? Необходимо срочно предпринять соответствующие меры. В самое ближайшее время совместно с администрацией президента и правительством внести несколько законопроектов, которые пройдут через Государственную Думу и Совет Федерации, четко определят границы возможного на политическом ринге. Ход любого предвыборного поединка или массового политического состязания должен регламентироваться правилами. Мы же не в первобытном обществе живем!
— Министерство стремится подойти к этой проблеме системно, совместно с Федеральным Собранием предложить новую государственную политику и тактику в отношении СМИ. Мы пришли к единому мнению о необходимости выработать систему взаимопонимания общества со СМИ (как государственными, так и негосударственными) таким образом, чтобы в них адекватно отражалась позиция федеральных органов власти — президента, правительства, парламента. Подчеркивалось также, что необходимо укрепить информационное законодательство, чтобы ввести — это важно еще раз подчеркнуть — политическую борьбу, противостояние в информационной сфере в более четкие этические рамки. Опасность заключается в том, что сегодня все более остро идет борьба не позиций и политических взглядов, а амбиций и личностей. Для общества это чревато новым расколом, еще более острым противостоянием.
— Не секрет, что сегодня СМИ, особенно региональные, проводят линию или местной власти, или ее противников. А как вам видится эта ситуация?
— Как безответственность. Сегодня ведь за завод отвечает владелец, если он его приватизировал, или директор, если предприятие государственное. А за то, что публикуется, говорится с экранов ТВ, очень часто никто не отвечает: ни председатель телекомпании, ни владелец СМИ, ни, как ни странно, даже сам журналист, который говорит или пишет. Вся эта безответственность никакого отношения к демократии не имеет. Вот и получилось, что у нас нет никаких рычагов разумного воздействия на культуру поведения людей.
Мы в кучу смешали все: порядочное и грязное, справедливое и незаконное. Мы взорвали, по сути дела, всякое доброжелательное отношение к системе власти. Никто из простых людей не разберется: кто же прав, кто виноват? Возникла ситуация всеобщего замешательства и отторжения самой идеи государственной власти.
— Как выбраться из этой ямы?
— Выйти можно, но необходимо это сделать законным способом. Вот почему мы с Михаилом Лесиным договорились, что быстро будут подготовлены не только концепция работы СМИ, но и два закона. Один будет касаться средств массовой информации — радио и телевидения. Второй — издательской деятельности. Проговорили вопросы, касающиеся региональных средств массовой информации. Прежде всего телевидения. Уяснили: до какой степени ими будет владеть федеральная структура и каково будет влияние на нее региональной власти. Если здесь будет разумное соответствие, взаимное понимание, тогда можно любой вопрос хотя бы на уровне регионов прояснить. Кстати, члены Совета Федерации не раз говорили об этом, и мы поручили Комитету по науке, культуре, образованию рассмотреть ситуацию на заседании и внести соответствующие предложения.
Мы также договорились с министром, что он придет и выступит у нас в Совете Федерации (видимо, на следующем заседании) со своим видением того, как организовать процесс взвешенного, нормального, легитимного освещения в печати даже противоборствующих сторон, чтобы не втягивать весь народ и всю власть в систему грязных предвыборных да и любых других склок.
— Мы стоим на пороге предстоящих выборов. Избираем не просто депутатов Госдумы, нового президента, а всю систему власти завтрашнего дня. Естественно, никто не желает стоять в стороне от разрешения этого вопроса. Я как Председатель Совета Федерации открыто всем говорю: в Совете Федерации у нас до тех пор было спокойно, пока не было политических пристрастий. Тому есть причина: мы отвечаем за регионы, где нас избрали. Отвечаем за то, как платится пенсия, заработная плата, как работают промышленные предприятия, что делается на социальном фронте, как мы строим свою экономическую политику. Поэтому стараемся всегда уходить от политических пристрастий.
Сейчас же я говорю: да, у нас есть люди, которые симпатизируют тому или другому политическому направлению. Это их личное право. Но все-таки Совет Федерации — самый стабильный «блок» власти. Если его разорвать на части, то завтра у нас ничего целого не останется. Поэтому нам надо утверждать единство в составе Совета Федерации, а не где-то сбоку. Мы конституционно избранный орган, имеющий все полномочия для внесения законов, принятия их, для выработки своих предложений по любому вопросу государственного строительства или экономической жизни.
Те губернаторы, кто сегодня попадает в тиски то одного, то другого блока, лично мне, допустим, понятны в своем поведении. Зовут его и говорят, что дадут его региону пенсию, трансферты пораньше. Только пусть он подпишется под очередным «блокиратором». А куда ему деваться?! Однако считаю, что главная наша задача — защищать собственный народ. Он будет нас избирать. Никуда мы от этого не денемся. В этом и есть сущность демократии.
— Через несколько дней заседание Совета Федерации. Какие вопросы, вы считаете, может быть, вызовут наиболее острые споры?
— Наверное, самый больной вопрос, который сегодня затрагивает всех, — это вопрос бюджета. Вот в понедельник все Центральное Черноземье будет его рассматривать. Мы пригласили премьер-министра Путина, министра финансов, других ответственных работников. В деталях проговорим нашу позицию по отношению к этому главному, основному документу.
Знаю, что «Уральское соглашение» у себя этот вопрос уже обсудило, «Сибирское соглашение» — тоже. Согласительная комиссия, которую мы создали из 40 членов Совета Федерации, работает совместно с Госдумой и правительством. Провели заседание «круглого стола», внимательно, вместе с наукой, рассмотрели этот вопрос. Рассчитываем все-таки с бюджетом разобраться до выборов новой Думы. Если мы этого не сделаем, то пострадают в первую очередь регионы. Но, разбираясь, мы стратегически должны определить свою позицию не только с отдельными ассоциациями, а в целом с Советом Федерации.
Война компроматов в СМИ, кажется, достигла своего предела: политической грязью вымазана вся верховная власть в России. Правду не отличить от лжи, благо документального подтверждения сказанного и показанного не требуется — у нас уже не свобода, а анархия слова. В среду состоялась закрытая встреча Председателя Совета Федерации Егора Строева с министром по делам печати и телерадиовещания Михаилом Лесиным. По окончании их беседы мы попросили руководителя СФ ответить на некоторые вопросы, касающиеся взаимоотношений власти и СМИ.
— Егор Семенович, в СМИ, особенно электронных, сегодня разгорается самая настоящая война. Общество взбудоражено. Что делать?
— Руководителей регионов беспокоит ситуация в прессе особенно в последнее время. Волнуют агрессивность СМИ по отношению друг к другу и политическим конкурентам и информационные войны «на уничтожение», до победного конца. То, что сейчас происходит, — это как бы последствия пробелов законодательства и непродуманной политики в отношении средств массовой информации. Надо признать и то, что ситуация создавалась не на пустом месте.
— Политики потратили немало спичек на разжигание компромата друг против друга. Может, надеются, что народ плюнет на эти дрязги да не пойдет к избирательным урнам в декабре?
— Пусть не тешит никто себя надеждой на провал выборов из-за неявки избирателей. Я думаю, что, наоборот, в этот раз их активность будет более высокая. Не компромат на это повлияет, а то, что все мы идем к глубокому обновлению власти путем парламентских и президентских выборов. Каждый гражданин должен принять участие в таком важном деле. Какую роль в нем играют средства массовой информации?
Сегодня, по-моему, мы окунулись в омут бесконечных противоречий, противостояний, грязи и компромата. А мы ведь призывали со всех амвонов активно вести свободные, честные выборы. Оказались же в том состоянии, когда люди просто выключают телевизор, свертывают газету, выключают радио — устают от массовой информационной головомойки. Что, страна и дальше будет находиться в этом состоянии? Необходимо срочно предпринять соответствующие меры. В самое ближайшее время совместно с администрацией президента и правительством внести несколько законопроектов, которые пройдут через Государственную Думу и Совет Федерации, четко определят границы возможного на политическом ринге. Ход любого предвыборного поединка или массового политического состязания должен регламентироваться правилами. Мы же не в первобытном обществе живем!
— В среду вы встречались с министром РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций Михаилом Лесиным. О чем, если не секрет, шел разговор?
— Министерство стремится подойти к этой проблеме системно, совместно с Федеральным Собранием предложить новую государственную политику и тактику в отношении СМИ. Мы пришли к единому мнению о необходимости выработать систему взаимопонимания общества со СМИ (как государственными, так и негосударственными) таким образом, чтобы в них адекватно отражалась позиция федеральных органов власти — президента, правительства, парламента. Подчеркивалось также, что необходимо укрепить информационное законодательство, чтобы ввести — это важно еще раз подчеркнуть — политическую борьбу, противостояние в информационной сфере в более четкие этические рамки. Опасность заключается в том, что сегодня все более остро идет борьба не позиций и политических взглядов, а амбиций и личностей. Для общества это чревато новым расколом, еще более острым противостоянием.
— Не секрет, что сегодня СМИ, особенно региональные, проводят линию или местной власти, или ее противников. А как вам видится эта ситуация?
— Как безответственность. Сегодня ведь за завод отвечает владелец, если он его приватизировал, или директор, если предприятие государственное. А за то, что публикуется, говорится с экранов ТВ, очень часто никто не отвечает: ни председатель телекомпании, ни владелец СМИ, ни, как ни странно, даже сам журналист, который говорит или пишет. Вся эта безответственность никакого отношения к демократии не имеет. Вот и получилось, что у нас нет никаких рычагов разумного воздействия на культуру поведения людей.
Мы в кучу смешали все: порядочное и грязное, справедливое и незаконное. Мы взорвали, по сути дела, всякое доброжелательное отношение к системе власти. Никто из простых людей не разберется: кто же прав, кто виноват? Возникла ситуация всеобщего замешательства и отторжения самой идеи государственной власти.
— Как выбраться из этой ямы?
— Выйти можно, но необходимо это сделать законным способом. Вот почему мы с Михаилом Лесиным договорились, что быстро будут подготовлены не только концепция работы СМИ, но и два закона. Один будет касаться средств массовой информации — радио и телевидения. Второй — издательской деятельности. Проговорили вопросы, касающиеся региональных средств массовой информации. Прежде всего телевидения. Уяснили: до какой степени ими будет владеть федеральная структура и каково будет влияние на нее региональной власти. Если здесь будет разумное соответствие, взаимное понимание, тогда можно любой вопрос хотя бы на уровне регионов прояснить. Кстати, члены Совета Федерации не раз говорили об этом, и мы поручили Комитету по науке, культуре, образованию рассмотреть ситуацию на заседании и внести соответствующие предложения.
Мы также договорились с министром, что он придет и выступит у нас в Совете Федерации (видимо, на следующем заседании) со своим видением того, как организовать процесс взвешенного, нормального, легитимного освещения в печати даже противоборствующих сторон, чтобы не втягивать весь народ и всю власть в систему грязных предвыборных да и любых других склок.
— Егор Семенович, увы, драка в СМИ обусловлена и тем, что в верхних эшелонах власти, да и среди руководителей регионов нет единства. Как вы к этому относитесь?
— Мы стоим на пороге предстоящих выборов. Избираем не просто депутатов Госдумы, нового президента, а всю систему власти завтрашнего дня. Естественно, никто не желает стоять в стороне от разрешения этого вопроса. Я как Председатель Совета Федерации открыто всем говорю: в Совете Федерации у нас до тех пор было спокойно, пока не было политических пристрастий. Тому есть причина: мы отвечаем за регионы, где нас избрали. Отвечаем за то, как платится пенсия, заработная плата, как работают промышленные предприятия, что делается на социальном фронте, как мы строим свою экономическую политику. Поэтому стараемся всегда уходить от политических пристрастий.
Сейчас же я говорю: да, у нас есть люди, которые симпатизируют тому или другому политическому направлению. Это их личное право. Но все-таки Совет Федерации — самый стабильный «блок» власти. Если его разорвать на части, то завтра у нас ничего целого не останется. Поэтому нам надо утверждать единство в составе Совета Федерации, а не где-то сбоку. Мы конституционно избранный орган, имеющий все полномочия для внесения законов, принятия их, для выработки своих предложений по любому вопросу государственного строительства или экономической жизни.
Те губернаторы, кто сегодня попадает в тиски то одного, то другого блока, лично мне, допустим, понятны в своем поведении. Зовут его и говорят, что дадут его региону пенсию, трансферты пораньше. Только пусть он подпишется под очередным «блокиратором». А куда ему деваться?! Однако считаю, что главная наша задача — защищать собственный народ. Он будет нас избирать. Никуда мы от этого не денемся. В этом и есть сущность демократии.
— Через несколько дней заседание Совета Федерации. Какие вопросы, вы считаете, может быть, вызовут наиболее острые споры?
— Наверное, самый больной вопрос, который сегодня затрагивает всех, — это вопрос бюджета. Вот в понедельник все Центральное Черноземье будет его рассматривать. Мы пригласили премьер-министра Путина, министра финансов, других ответственных работников. В деталях проговорим нашу позицию по отношению к этому главному, основному документу.
Знаю, что «Уральское соглашение» у себя этот вопрос уже обсудило, «Сибирское соглашение» — тоже. Согласительная комиссия, которую мы создали из 40 членов Совета Федерации, работает совместно с Госдумой и правительством. Провели заседание «круглого стола», внимательно, вместе с наукой, рассмотрели этот вопрос. Рассчитываем все-таки с бюджетом разобраться до выборов новой Думы. Если мы этого не сделаем, то пострадают в первую очередь регионы. Но, разбираясь, мы стратегически должны определить свою позицию не только с отдельными ассоциациями, а в целом с Советом Федерации.
Чечня'. Долго уламывали, доказывали, что Галюгай - не Чечня, а еще Ставрополье. Он хмыкал недоверчиво, тыкал пальцем в карту: 'Да вот же она, Чечня. А тут, что ли, не Чечня?' Чечню из Галюгаевки отлично видно: она сразу за Тереком. Когда еще ходили поезда из Дагестана на Ставрополье, перегон от станицы Ищерской (Чечено-Ингушская АССР) до станицы
Галюгаевская (Ставропольский край) не занимал и десяти минут. В советское время пассажиры вряд ли замечали, что пересекают административную границу, - Ищерка, как и Галюгаевка, была по преимуществу русской казачьей станицей, чеченцы в ней составляли меньшинство. Последние десять лет - в дудаевские времена, в первую чеченскую и в межвоенное время - железная дорога из-за постоянных нападений на поезда работала с перебоями: движение то прекращалось, то возобновлялось. Люди приспособились мотаться туда-сюда автобусами или на попутках. Накануне второй чеченской уже редкие смельчаки отваживались навещать родственников на той стороне. Да их, этих родственников, год от года оставалось в Чечне все меньше: кто мог, перебирался за Терек.
Когда же у галюгаевцев возникло ощущение, что там, за Тереком, чужая сторона? Станичники отвечают по-разному. Кто говорит: 'С первой войны', кто: 'Как они волю взяли' (что означает - на рубеже 80-90-х, когда пошли разговоры о суверенитете), а кому-то кажется, что левый берег Терека всегда был 'заграницей': 'И в советское-то время так было: они к нам ходили, а нас к себе не пускали. Такой народ'. Мало кто из галюгаевцев разделяют первую и вторую чеченские кампании, для них 'война' - то, с чем они постоянно живут. Спрашиваешь: 'Почувствовали нынешнюю войну?' - 'Как не почувствовать?
Все поля танками перепахали'. В разговоре выясняется, что это о 94-м. Или: 'На нас летом два набега было. Шестерых убили'. - 'До войны?' - спрашиваю. Смотрят, не понимая: 'Как до войны, шестерых, говорю, убили'.
Жертвы и потери
Угонять скот за Терек соседи-чеченцы повадились еще при Дудаеве, и с каждым годом число угонов росло. Потом принялись за трактора. Станичники уж и забыли, когда пахали-сеяли-убирали без милицейского кордона. Но и охрана не всегда помогает. Когда сухо, вокруг трактора пыль столбом, его и не видно, а поля подходят к самому Тереку. Вмиг вскочат в кабину, трактористу автомат в бок - езжай на нашу сторону. Уже после 96-го года угнали из колхоза шесть тракторов. Правда, трактористов отпускали. Но все равно, пережив такое приключение, человеку в трактор не больно-то хочется садиться: а что как в следующий раз не отпустят? В колхозе в начале 90-х было только овец 58 тысяч голов. Сейчас - 720. Всюду по России поголовье сокращается - где в два, а где и в три раза, но не в 80 же! Не всех, конечно, угнали, больше сами порезали - все равно на пастбищах не уберечь. Да и овцами в колхозе в основном чеченцы занимались, а они все уехали за Терек. 'Косо на них смотреть стали, это одно, - объясняет 'дечеченизацию' Галюгаевки ее мэр, он же станичный атаман Анатолий Михайлович. - А второе: они же за скот материально ответственные были'.
У галюгаевского начальства счет не только к чеченцам, но и к Российской армии. В 94-м, когда шли через Галюгаевку на Чечню, не только по полям прошлись, но и двадцать кошар спалили. Общий ущерб хозяйству, по подсчетам местного начальства, составил 16,4 млн. нынешних рублей. Сейчас тоже сожгли 12 кошар ('Грелись, наверное, солдаты' - вздыхает Анатолий Михайлович), 6 тысяч гектаров пастбищ попортили, а уж что с дорогами сделали - не передать. 'Чеченцам дают компенсацию на восстановление. (В ту войну кое-что действительно давали, а в эту еще только собираются. - 'Итоги'). Им вон и свет, и газ бесплатно. А нам что, компенсации за ущерб не полагается?' - возмущается мэр. (Знали бы чеченцы, что там, за Тереком, им завидуют). Бесплатные газ и свет для чеченцев - незаживающая рана. Вечером кто-нибудь обязательно ткнет рукой в сторону Терека: 'Вон какая иллюминация! Дармовое, отчего ж не жечь! А я давеча только за газ 140 рублей заплатил. А почему? А потому что за ихние свет и газ мы платим. У русского человека отбирают, а им дают'. Заметим, что в Галюгае, несмотря на дороговизну, электроэнергию тоже не больно экономят.
Экономический ущерб от войны и соседей подсчитывают начальники, а простых станичников, конечно, больше всего заботят набеги и убийства. Да и воровали не только скот. Жила в
Галюгаевке греческая семья: муж, жена и пятеро детей. Отец, учитель математики в местной школе, промышлял еще кое-какой торговлей. У них сначала шестнадцатилетнюю дочку украли - выкупили. Через месяц утащили семилетнего сына. Вернулся пацан домой без правого уха. Семья собралась и из станицы уехала, никто не знает, куда. Этим летом средь бела дня расстреляли четырех милиционеров, охранявших Галюгаевку, а пятого утащили в заложники. Месяц спустя снова трупы: девчата гуляли у озера с парнями-омоновцами. Девочек всех поубивали, двоих омоновцев тоже уложили на месте, а двоих тяжело ранили.
Игорь Стаценко, тот милиционер, что попал в заложники, пробыл в Чечне четыре месяца. За него требовали выкуп 250 тыс. долларов. У Лиды, его матери, до сих пор, как вспомнит, ужас в глазах: 'Даже представить не могла, где такие деньги можно взять'. На счастье, увидела по телевизору передачу про солдат, которых освободила без выкупа миротворческая миссия генерала Лебедя. Лида подняла на ноги своих городских знакомых, те нашли представителя миссии в Ставропольском крае, и через несколько месяцев Игорь вернулся домой. 'Люди разное говорят - мол, деньги какие-то Лебедь отмывает. Мне до этого дела нет. Я ни копейки не заплатила, а мальчик мой дома. Так что Лебедю и всем его людям низкий поклон'. У Игоря после плена один глаз почти не видел и ухо не слышало. Матери удалось пристроить его в госпиталь МВД. Там парня прооперировали - зрение и слух удалось восстановить почти полностью. 'Только он ничего нам не рассказывает, что с ним в плену делали. Когда освободили, сказал в телекамеру, что несколько раз рыл себе могилу - выводили расстреливать. А нам дома - ни словечка. Только про чеченцев ничего слышать не может: 'Не говори про них, нету среди них хороших'. А между тем освобождением Игоря занимался как раз чеченец, житель Пятигорска по фамилии Вахидов, который представляет миссию Лебедя в Ставропольском крае. Сама Лида в отличие от сына говорит о чеченцах без ненависти: 'Раньше чабанами у нас по большей части чеченцы работали, много их тут жило. И не было у нас никаких стычек'.
Враги за Тереком
и в Москве
Среди станичников Галюгаевки таких, как Лида, не ожесточившихся, сохранивших память о прошлой жизни, когда отношения с чеченцами были нормальными, немного, и все это люди немолодые. А так от многих можно услышать: 'Среди них нет нормальных' или даже: 'Эта нация не подлежит воспитанию, она подлежит истреблению'. Мало где в России позволят себе сказать такое чужому человеку, не оговорившись, что 'вообще и у них бывают нормальные люди'. В Галюгаевке война сделала расизм и ксенофобию чем-то обыденным. 'Разве так бывает, война не кончилась,
а уже амнистию объявили? - кипит возмущением молодой казак. - Значит, придет чечен, скажет: 'Я не воевал' - и ему сразу амнистия'. Мой собеседник даже вообразить себе не может, что амнистия относится как раз к тем, кто воевал, - остальных-то и прощать не за что.
'Я дал своему пацану из автомата пострелять, - с гордостью рассказывает отец семейства про пятилетнего сына, - ему понравилось. Просит: 'Папка, купи мне автомат. Только не игрушечный, а настоящий. Я чехов мочить буду'. Автоматы здесь, как и по ту сторону границы, есть практически у каждого мужчины. Слышала, например, от одного казака такую мечтательную фразу: 'Вот когда у каждого по два пулемета будет, почувствуем себя спокойно'.
Галюгаевка здорово за последние годы нахлебалась. Из-за Терека в станицу пришло немало вполне реальных бед, но станичники валят на Чечню вообще все свои неприятности. Помидоры не уродились? Виноваты чеченские нефтяные мини-заводы. 'Видите, какой дым стоит? Какой тут урожай'. Над Тереком и вправду висит черная полоса дыма. Но невооруженным глазом видно, что поднимается он над скважиной, которая горит еще с той войны. Показываю: 'Вон же откуда валит'. - 'Ну и что, - упорствует станичник, - все равно от заводов больше'.
Галюгаевка живет плохо. Речь даже не о мизерной зарплате колхозников, которую выдают натурпродуктами, а то и вовсе по нескольку месяцев не выплачивают, - эта картина обычная для всей сельской России. Но, как ни скудны колхозные пайки, северокавказские станицы, как правило, не выглядят такими уж бедными. Мы, пока добирались до Галюгаевской, миновали не одну ставропольскую станицу, и всюду глаз радовали крепкие дома с аккуратными фасадами, метеные улицы и обилие домашней скотины. Галюгаевка на этом фоне кажется совсем обшарпанной. В соседних станицах, как ни жалуются на жизнь, а строящиеся дома попадаются чуть не на каждой улице. В Галюгаевке ничего этого нет, там и базар победнее, и даже птицы домашней поменьше. А главное, в станичниках чувствуется какая-то потерянность, подавленность. Казалось бы, они-то уж должны приветствовать операцию по усмирению Чечни. Не тут-то было. 'Чего хорошего? Тут, пока солдаты стояли, так из пушек палили - взрослым и то страшно было, а дети и вовсе спать не могли'. Михаил, шофер 'скорой помощи', рассказывает: 'В пятидесяти метрах от моего дома батарея стояла, ГРАДом била. Мой младший чуть совсем не свихнулся. Уж войска ушли, а он все трусился, все ночами не спал'. В октябре армия ушла за Терек, и звуки боя доносятся до галюгаевцев теперь издалека. Опять нехорошо. 'Без войск что наша милиция да казаки могут против этих бандитов?' Почти не встретишь в станице людей, которые верят, что армия победит. 'Пока деревья голые, чечены тихо сидят, а весной все сызнова начнется. Кто с того берега приходит, рассказывает: осенью-то их прогнали, боевиков, а теперь они все назад возвращаются. Скоро снова к нам полезут'. - 'У меня в Ищерской отец живет. Там у них зачистку делали, сорок боевиков поймали. Так половину уже отпустили'. Большинство станичников не верит, что есть чеченцы - небоевики, и потому само соседство с ними считается источником опасности.
С началом боевых действий за Тереком с горючим в станице стало совсем плохо. Раньше его покупали у чеченцев за копейки. В свою машину его, конечно, никто не лил, а в колхозный трактор или комбайн - отчего ж? Летом на нем и сеяли, и убирали. 'Тогда хоть урожая хватало за горючку рассчитаться, а теперь не знаю, что и делать будем, - тяжело вздыхает Анатолий Михайлович. - Чеченлукойл кончился, теперь еще хуже - Еврейлукойл'. Как и большинство станичников, мэр твердо уверен, что все сырьевые богатства страны в руках у евреев. Про Еврейлукойл, который и затеял эту войну, чтобы продавать втридорога галюгаевцам бензин, доводилось слышать не от одного мэра. Между тем прекрасно помню, как три года назад, когда, возвращаясь из Чечни, я оказалась в Галюгаевке, казаки матом крыли власти за то, что те замирились с чеченцами и оставили станицу
им на растерзание. Тогда плохо было, что закончили войну, теперь - что начали. Что бы Москва ни делала - все выходит галюгаевцам боком. Никто здесь не верит ни во что хорошее. Те, кто стоит за Зюганова, ругают на чем свет стоит Путина. 'У него все схвачено. Народ никто и не спросит'. Ничего конкретного: подтасовка голосов, отмена выборов и проч. - за такими высказываниями не стоит, эдакий общий системный пессимизм. Кому нравится Путин, напротив, убеждены, что президентом ему стать не дадут: 'В марте отставят, помяните мое слово. Он слишком многим сильным людям мешает'.
Общие беды не сплотили Галюгай. В станице не любят не только чеченцев, но, кажется, и друг друга. Даже на нас, приезжих журналистов, станичники вываливали сплетни о соседях, а то и родне. 'Пришлые', даже те, кто осел в станице лет пятнадцать-двадцать назад, жалуются, что никак не могут привыкнуть к здешнему недоброжелательству. Приходилось слышать и такое: 'Я среди всех наций жил: с осетинами, дагестанцами, русскими... Таких злобных людей, как тут, нигде не видел'. В станице немало беженцев из Чечни - тех, что покинули республику еще до второй войны. Оседали в Галюгаевке потому, что здесь тем, у кого чеченская прописка, платили пенсии. У всех у них, в общем, похожие истории. Жили себе в Грозном или Гудермесе, пока кто-то не положил глаз на их дом. Заявлялись вооруженные мужики в масках или без оных, совали в нос какую-то бумагу и предлагали выметаться. Кто сразу уходил, кто-то пытался сопротивляться: шел к местным властям. Те, как правило, прогоняли бандитов - 'живите спокойно, в обиду вас не дадим'. Боевики, конечно, возвращались. Люди в конце концов не выдерживали: уходили в чем были, без самых необходимых вещей.
Этих несчастных пожалеть бы, однако все беженцы жалуются на неласковый прием. Одна женщина, устроившаяся после долгих мытарств на работу в галюгаевский Дом культуры, показала нам копию письма, которое ее соседка написала директору этого самого ДК. 'Прошу принять меры... Занимается праституцией с амоном. а у нее трое детей...'.
Нынешняя война уже унесла жизнь одного галюгаевского парня. Это первая здесь похоронка, хотя немало станичных мальчишек воюет сейчас в Чечне. Спросили, как
Ей так важно говорить, рассказывать о своем мальчике. 'Самый высокий у меня был, красивый... - она кладет на стол фотографии. - Я, как узнала, что он в Чечне, в Знаменском, сразу пошла к нему. Это тут, за Тереком, недалеко. Увиделись: господи! Немытый, голодный, даже хлеба вдоволь нету. Корова к ним забрела чеченская, они ее забили потихоньку, чтобы за мародерство не наказали. Дети наши голодуют, а за это никому ничего. Домой вернулась, наутро как сердце схватит. Думала поправлюсь, еще к нему пойду. Не успела'. По трагическому совпадению последнее письмо от Саши Нина получила в день, когда пришло сообщение о его гибели. 'Утром письмо принесли: 'Мама, братишки, я лежу в Грозном в госпитале, простудился'. Писал: 'Ждите живым'. А вечером позвонили и сообщили...'.
такое стряслось, в любом деревенском доме обычно толпится народ. Женщины и поплачут вместе с матерью, и поминки или сороковины помогут справить - тем более что у Нины здесь ни дочки, ни невестки. Говорят, на похороны пришла почти вся станица. Но сейчас семья по существу осталась одна со своим горем.
История жестоко обошлась с галюгаевцами. Жили внутри СССР и вдруг, почти в одночасье, стали 'приграничьем'. Да еще в соседи получили Дикое поле. Привыкли к какой-никакой опеке государства, а теперь и защищаться, и покрывать убытки от бандитских ли набегов, от своих ли войск должны самостоятельно. Вопреки распространенному мнению, русские люди даже в селах, даже в казачьих станицах, вовсе не стремятся решать свои проблемы миром, соборно. Они ждут помощи не друг от друга, а от государства и, если не получают ее, теряются, впадают в уныние, перестают верить кому-либо и чему-либо.
'Вы напишите, - наставлял меня Анатолий Михайлович, - что, если Галюгаевской сейчас не помогут, мы через некоторое время вымрем. И тогда те же чеченцы просто займут эти земли, а потом дальше и дальше'... Помочь, в смысле компенсировать ущерб, нанесенный селу, необходимо. Да только одних денег тут мало, а к психоаналитикам станичники ходить не приучены.
12
'Итоги' публикуют второй
репортаж из районов,
граничащих с Чечней
13
ЗВУКИ ВОЙНЫ ПОСТОЯННО ДОНОСЯТСЯ
С ЧЕЧЕНСКОГО БЕРЕГА ТЕРЕКА. ОДНАКО РАЗРУХА (НИЖНЕЕ ФОТО) - ЭТО НЕ РЕЗУЛЬТАТ ОБСТРЕЛОВ, ОНА ОТ БЕДНОСТИ
14
МОЛОДЕЖЬ И ЛЮДИ СРЕДНИХ ЛЕТ,
КТО МОЖЕТ,
В ГАЛЮГАЕВСКОЙ ОСТАЮТСЯ СТАРИКИ, КОТОРЫХ НИКТО НИГДЕ НЕ ЖДЕТ
15
КОГДА СЕРГЕЙ (ВНИЗУ), БРАТ ПОГИБШЕГО В ЧЕЧНЕ САШИ КУДЛАЕВА, ВЕРНЕТСЯ В СВОЙ МУРМАНСК, ИХ МАТЬ (ВВЕРХУ) ОСТАНЕТСЯ НАЕДИНЕ СО СВОИМ ГОРЕМ. РАЗВЕ ЧТО ЕЕ
16
ЭТОЙ МОЛОДОЙ МАТЕРИ ПОВЕЗЛО, ЕЙ ХОТЬ БЫЛО КУДА БЕЖАТЬ ИЗ ГРОЗНОГО. ТЕПЕРЬ ОНА ЖИВЕТ В ГАЛЮГАЕВКЕ, В НАБИТОМ ДО ПРЕДЕЛА ДОМЕ СВОЕЙ БАБУШКИ. ПРОПИСЫВАТЬ ЕЕ В СЕЛЕ НЕ ХОТЯТ, А БЕЗ ЭТОГО НЕ БЕРУТ НА РАБОТУ
17
БАЗАР
В ГАЛЮГАЕВКЕ ТАКОЙ
ЖЕ БЕДНЫЙ, КАК И САМО СЕЛО
Галюгаевская (Ставропольский край) не занимал и десяти минут. В советское время пассажиры вряд ли замечали, что пересекают административную границу, - Ищерка, как и Галюгаевка, была по преимуществу русской казачьей станицей, чеченцы в ней составляли меньшинство. Последние десять лет - в дудаевские времена, в первую чеченскую и в межвоенное время - железная дорога из-за постоянных нападений на поезда работала с перебоями: движение то прекращалось, то возобновлялось. Люди приспособились мотаться туда-сюда автобусами или на попутках. Накануне второй чеченской уже редкие смельчаки отваживались навещать родственников на той стороне. Да их, этих родственников, год от года оставалось в Чечне все меньше: кто мог, перебирался за Терек.
Когда же у галюгаевцев возникло ощущение, что там, за Тереком, чужая сторона? Станичники отвечают по-разному. Кто говорит: 'С первой войны', кто: 'Как они волю взяли' (что означает - на рубеже 80-90-х, когда пошли разговоры о суверенитете), а кому-то кажется, что левый берег Терека всегда был 'заграницей': 'И в советское-то время так было: они к нам ходили, а нас к себе не пускали. Такой народ'. Мало кто из галюгаевцев разделяют первую и вторую чеченские кампании, для них 'война' - то, с чем они постоянно живут. Спрашиваешь: 'Почувствовали нынешнюю войну?' - 'Как не почувствовать?
Все поля танками перепахали'. В разговоре выясняется, что это о 94-м. Или: 'На нас летом два набега было. Шестерых убили'. - 'До войны?' - спрашиваю. Смотрят, не понимая: 'Как до войны, шестерых, говорю, убили'.
Жертвы и потери
Угонять скот за Терек соседи-чеченцы повадились еще при Дудаеве, и с каждым годом число угонов росло. Потом принялись за трактора. Станичники уж и забыли, когда пахали-сеяли-убирали без милицейского кордона. Но и охрана не всегда помогает. Когда сухо, вокруг трактора пыль столбом, его и не видно, а поля подходят к самому Тереку. Вмиг вскочат в кабину, трактористу автомат в бок - езжай на нашу сторону. Уже после 96-го года угнали из колхоза шесть тракторов. Правда, трактористов отпускали. Но все равно, пережив такое приключение, человеку в трактор не больно-то хочется садиться: а что как в следующий раз не отпустят? В колхозе в начале 90-х было только овец 58 тысяч голов. Сейчас - 720. Всюду по России поголовье сокращается - где в два, а где и в три раза, но не в 80 же! Не всех, конечно, угнали, больше сами порезали - все равно на пастбищах не уберечь. Да и овцами в колхозе в основном чеченцы занимались, а они все уехали за Терек. 'Косо на них смотреть стали, это одно, - объясняет 'дечеченизацию' Галюгаевки ее мэр, он же станичный атаман Анатолий Михайлович. - А второе: они же за скот материально ответственные были'.
У галюгаевского начальства счет не только к чеченцам, но и к Российской армии. В 94-м, когда шли через Галюгаевку на Чечню, не только по полям прошлись, но и двадцать кошар спалили. Общий ущерб хозяйству, по подсчетам местного начальства, составил 16,4 млн. нынешних рублей. Сейчас тоже сожгли 12 кошар ('Грелись, наверное, солдаты' - вздыхает Анатолий Михайлович), 6 тысяч гектаров пастбищ попортили, а уж что с дорогами сделали - не передать. 'Чеченцам дают компенсацию на восстановление. (В ту войну кое-что действительно давали, а в эту еще только собираются. - 'Итоги'). Им вон и свет, и газ бесплатно. А нам что, компенсации за ущерб не полагается?' - возмущается мэр. (Знали бы чеченцы, что там, за Тереком, им завидуют). Бесплатные газ и свет для чеченцев - незаживающая рана. Вечером кто-нибудь обязательно ткнет рукой в сторону Терека: 'Вон какая иллюминация! Дармовое, отчего ж не жечь! А я давеча только за газ 140 рублей заплатил. А почему? А потому что за ихние свет и газ мы платим. У русского человека отбирают, а им дают'. Заметим, что в Галюгае, несмотря на дороговизну, электроэнергию тоже не больно экономят.
Экономический ущерб от войны и соседей подсчитывают начальники, а простых станичников, конечно, больше всего заботят набеги и убийства. Да и воровали не только скот. Жила в
Галюгаевке греческая семья: муж, жена и пятеро детей. Отец, учитель математики в местной школе, промышлял еще кое-какой торговлей. У них сначала шестнадцатилетнюю дочку украли - выкупили. Через месяц утащили семилетнего сына. Вернулся пацан домой без правого уха. Семья собралась и из станицы уехала, никто не знает, куда. Этим летом средь бела дня расстреляли четырех милиционеров, охранявших Галюгаевку, а пятого утащили в заложники. Месяц спустя снова трупы: девчата гуляли у озера с парнями-омоновцами. Девочек всех поубивали, двоих омоновцев тоже уложили на месте, а двоих тяжело ранили.
Игорь Стаценко, тот милиционер, что попал в заложники, пробыл в Чечне четыре месяца. За него требовали выкуп 250 тыс. долларов. У Лиды, его матери, до сих пор, как вспомнит, ужас в глазах: 'Даже представить не могла, где такие деньги можно взять'. На счастье, увидела по телевизору передачу про солдат, которых освободила без выкупа миротворческая миссия генерала Лебедя. Лида подняла на ноги своих городских знакомых, те нашли представителя миссии в Ставропольском крае, и через несколько месяцев Игорь вернулся домой. 'Люди разное говорят - мол, деньги какие-то Лебедь отмывает. Мне до этого дела нет. Я ни копейки не заплатила, а мальчик мой дома. Так что Лебедю и всем его людям низкий поклон'. У Игоря после плена один глаз почти не видел и ухо не слышало. Матери удалось пристроить его в госпиталь МВД. Там парня прооперировали - зрение и слух удалось восстановить почти полностью. 'Только он ничего нам не рассказывает, что с ним в плену делали. Когда освободили, сказал в телекамеру, что несколько раз рыл себе могилу - выводили расстреливать. А нам дома - ни словечка. Только про чеченцев ничего слышать не может: 'Не говори про них, нету среди них хороших'. А между тем освобождением Игоря занимался как раз чеченец, житель Пятигорска по фамилии Вахидов, который представляет миссию Лебедя в Ставропольском крае. Сама Лида в отличие от сына говорит о чеченцах без ненависти: 'Раньше чабанами у нас по большей части чеченцы работали, много их тут жило. И не было у нас никаких стычек'.
Враги за Тереком
и в Москве
Среди станичников Галюгаевки таких, как Лида, не ожесточившихся, сохранивших память о прошлой жизни, когда отношения с чеченцами были нормальными, немного, и все это люди немолодые. А так от многих можно услышать: 'Среди них нет нормальных' или даже: 'Эта нация не подлежит воспитанию, она подлежит истреблению'. Мало где в России позволят себе сказать такое чужому человеку, не оговорившись, что 'вообще и у них бывают нормальные люди'. В Галюгаевке война сделала расизм и ксенофобию чем-то обыденным. 'Разве так бывает, война не кончилась,
а уже амнистию объявили? - кипит возмущением молодой казак. - Значит, придет чечен, скажет: 'Я не воевал' - и ему сразу амнистия'. Мой собеседник даже вообразить себе не может, что амнистия относится как раз к тем, кто воевал, - остальных-то и прощать не за что.
'Я дал своему пацану из автомата пострелять, - с гордостью рассказывает отец семейства про пятилетнего сына, - ему понравилось. Просит: 'Папка, купи мне автомат. Только не игрушечный, а настоящий. Я чехов мочить буду'. Автоматы здесь, как и по ту сторону границы, есть практически у каждого мужчины. Слышала, например, от одного казака такую мечтательную фразу: 'Вот когда у каждого по два пулемета будет, почувствуем себя спокойно'.
Галюгаевка здорово за последние годы нахлебалась. Из-за Терека в станицу пришло немало вполне реальных бед, но станичники валят на Чечню вообще все свои неприятности. Помидоры не уродились? Виноваты чеченские нефтяные мини-заводы. 'Видите, какой дым стоит? Какой тут урожай'. Над Тереком и вправду висит черная полоса дыма. Но невооруженным глазом видно, что поднимается он над скважиной, которая горит еще с той войны. Показываю: 'Вон же откуда валит'. - 'Ну и что, - упорствует станичник, - все равно от заводов больше'.
Галюгаевка живет плохо. Речь даже не о мизерной зарплате колхозников, которую выдают натурпродуктами, а то и вовсе по нескольку месяцев не выплачивают, - эта картина обычная для всей сельской России. Но, как ни скудны колхозные пайки, северокавказские станицы, как правило, не выглядят такими уж бедными. Мы, пока добирались до Галюгаевской, миновали не одну ставропольскую станицу, и всюду глаз радовали крепкие дома с аккуратными фасадами, метеные улицы и обилие домашней скотины. Галюгаевка на этом фоне кажется совсем обшарпанной. В соседних станицах, как ни жалуются на жизнь, а строящиеся дома попадаются чуть не на каждой улице. В Галюгаевке ничего этого нет, там и базар победнее, и даже птицы домашней поменьше. А главное, в станичниках чувствуется какая-то потерянность, подавленность. Казалось бы, они-то уж должны приветствовать операцию по усмирению Чечни. Не тут-то было. 'Чего хорошего? Тут, пока солдаты стояли, так из пушек палили - взрослым и то страшно было, а дети и вовсе спать не могли'. Михаил, шофер 'скорой помощи', рассказывает: 'В пятидесяти метрах от моего дома батарея стояла, ГРАДом била. Мой младший чуть совсем не свихнулся. Уж войска ушли, а он все трусился, все ночами не спал'. В октябре армия ушла за Терек, и звуки боя доносятся до галюгаевцев теперь издалека. Опять нехорошо. 'Без войск что наша милиция да казаки могут против этих бандитов?' Почти не встретишь в станице людей, которые верят, что армия победит. 'Пока деревья голые, чечены тихо сидят, а весной все сызнова начнется. Кто с того берега приходит, рассказывает: осенью-то их прогнали, боевиков, а теперь они все назад возвращаются. Скоро снова к нам полезут'. - 'У меня в Ищерской отец живет. Там у них зачистку делали, сорок боевиков поймали. Так половину уже отпустили'. Большинство станичников не верит, что есть чеченцы - небоевики, и потому само соседство с ними считается источником опасности.
С началом боевых действий за Тереком с горючим в станице стало совсем плохо. Раньше его покупали у чеченцев за копейки. В свою машину его, конечно, никто не лил, а в колхозный трактор или комбайн - отчего ж? Летом на нем и сеяли, и убирали. 'Тогда хоть урожая хватало за горючку рассчитаться, а теперь не знаю, что и делать будем, - тяжело вздыхает Анатолий Михайлович. - Чеченлукойл кончился, теперь еще хуже - Еврейлукойл'. Как и большинство станичников, мэр твердо уверен, что все сырьевые богатства страны в руках у евреев. Про Еврейлукойл, который и затеял эту войну, чтобы продавать втридорога галюгаевцам бензин, доводилось слышать не от одного мэра. Между тем прекрасно помню, как три года назад, когда, возвращаясь из Чечни, я оказалась в Галюгаевке, казаки матом крыли власти за то, что те замирились с чеченцами и оставили станицу
им на растерзание. Тогда плохо было, что закончили войну, теперь - что начали. Что бы Москва ни делала - все выходит галюгаевцам боком. Никто здесь не верит ни во что хорошее. Те, кто стоит за Зюганова, ругают на чем свет стоит Путина. 'У него все схвачено. Народ никто и не спросит'. Ничего конкретного: подтасовка голосов, отмена выборов и проч. - за такими высказываниями не стоит, эдакий общий системный пессимизм. Кому нравится Путин, напротив, убеждены, что президентом ему стать не дадут: 'В марте отставят, помяните мое слово. Он слишком многим сильным людям мешает'.
Зона отчуждения
Общие беды не сплотили Галюгай. В станице не любят не только чеченцев, но, кажется, и друг друга. Даже на нас, приезжих журналистов, станичники вываливали сплетни о соседях, а то и родне. 'Пришлые', даже те, кто осел в станице лет пятнадцать-двадцать назад, жалуются, что никак не могут привыкнуть к здешнему недоброжелательству. Приходилось слышать и такое: 'Я среди всех наций жил: с осетинами, дагестанцами, русскими... Таких злобных людей, как тут, нигде не видел'. В станице немало беженцев из Чечни - тех, что покинули республику еще до второй войны. Оседали в Галюгаевке потому, что здесь тем, у кого чеченская прописка, платили пенсии. У всех у них, в общем, похожие истории. Жили себе в Грозном или Гудермесе, пока кто-то не положил глаз на их дом. Заявлялись вооруженные мужики в масках или без оных, совали в нос какую-то бумагу и предлагали выметаться. Кто сразу уходил, кто-то пытался сопротивляться: шел к местным властям. Те, как правило, прогоняли бандитов - 'живите спокойно, в обиду вас не дадим'. Боевики, конечно, возвращались. Люди в конце концов не выдерживали: уходили в чем были, без самых необходимых вещей.
Этих несчастных пожалеть бы, однако все беженцы жалуются на неласковый прием. Одна женщина, устроившаяся после долгих мытарств на работу в галюгаевский Дом культуры, показала нам копию письма, которое ее соседка написала директору этого самого ДК. 'Прошу принять меры... Занимается праституцией с амоном. а у нее трое детей...'.
Нынешняя война уже унесла жизнь одного галюгаевского парня. Это первая здесь похоронка, хотя немало станичных мальчишек воюет сейчас в Чечне. Спросили, как
найти мать погибшего. В ответ услышали: 'Да не стоит вам ходить к ней. Она вам только настроение испортит'. Мать убитого Саши Кудлаева, Нина, десять лет как разошлась с мужем. Подняла одна четырех сыновей. Среднего схоронила. Старший, Сергей, как узнал о гибели брата, примчался из Мурманска домой и сейчас буквально не отходит от матери. Он сам разыскал нас на другом конце села и, смущаясь, пригласил в дом: 'На людях мать хоть немного отвлекается'.
Ей так важно говорить, рассказывать о своем мальчике. 'Самый высокий у меня был, красивый... - она кладет на стол фотографии. - Я, как узнала, что он в Чечне, в Знаменском, сразу пошла к нему. Это тут, за Тереком, недалеко. Увиделись: господи! Немытый, голодный, даже хлеба вдоволь нету. Корова к ним забрела чеченская, они ее забили потихоньку, чтобы за мародерство не наказали. Дети наши голодуют, а за это никому ничего. Домой вернулась, наутро как сердце схватит. Думала поправлюсь, еще к нему пойду. Не успела'. По трагическому совпадению последнее письмо от Саши Нина получила в день, когда пришло сообщение о его гибели. 'Утром письмо принесли: 'Мама, братишки, я лежу в Грозном в госпитале, простудился'. Писал: 'Ждите живым'. А вечером позвонили и сообщили...'.
Кроме сыновей, в Нинином доме никого. Казалось бы, горе общее. Всякое промеж соседей бывает, но уж коли
такое стряслось, в любом деревенском доме обычно толпится народ. Женщины и поплачут вместе с матерью, и поминки или сороковины помогут справить - тем более что у Нины здесь ни дочки, ни невестки. Говорят, на похороны пришла почти вся станица. Но сейчас семья по существу осталась одна со своим горем.
История жестоко обошлась с галюгаевцами. Жили внутри СССР и вдруг, почти в одночасье, стали 'приграничьем'. Да еще в соседи получили Дикое поле. Привыкли к какой-никакой опеке государства, а теперь и защищаться, и покрывать убытки от бандитских ли набегов, от своих ли войск должны самостоятельно. Вопреки распространенному мнению, русские люди даже в селах, даже в казачьих станицах, вовсе не стремятся решать свои проблемы миром, соборно. Они ждут помощи не друг от друга, а от государства и, если не получают ее, теряются, впадают в уныние, перестают верить кому-либо и чему-либо.
'Вы напишите, - наставлял меня Анатолий Михайлович, - что, если Галюгаевской сейчас не помогут, мы через некоторое время вымрем. И тогда те же чеченцы просто займут эти земли, а потом дальше и дальше'... Помочь, в смысле компенсировать ущерб, нанесенный селу, необходимо. Да только одних денег тут мало, а к психоаналитикам станичники ходить не приучены.
12
'Итоги' публикуют второй
репортаж из районов,
граничащих с Чечней
13
ЗВУКИ ВОЙНЫ ПОСТОЯННО ДОНОСЯТСЯ
С ЧЕЧЕНСКОГО БЕРЕГА ТЕРЕКА. ОДНАКО РАЗРУХА (НИЖНЕЕ ФОТО) - ЭТО НЕ РЕЗУЛЬТАТ ОБСТРЕЛОВ, ОНА ОТ БЕДНОСТИ
14
МОЛОДЕЖЬ И ЛЮДИ СРЕДНИХ ЛЕТ,
КТО МОЖЕТ,
ИЗ СЕЛА УЕЗЖАЮТ.
В ГАЛЮГАЕВСКОЙ ОСТАЮТСЯ СТАРИКИ, КОТОРЫХ НИКТО НИГДЕ НЕ ЖДЕТ
15
КОГДА СЕРГЕЙ (ВНИЗУ), БРАТ ПОГИБШЕГО В ЧЕЧНЕ САШИ КУДЛАЕВА, ВЕРНЕТСЯ В СВОЙ МУРМАНСК, ИХ МАТЬ (ВВЕРХУ) ОСТАНЕТСЯ НАЕДИНЕ СО СВОИМ ГОРЕМ. РАЗВЕ ЧТО ЕЕ
ОТЕЦ-ИНВАЛИД ИНОГДА ЗАГЛЯНЕТ
16
ЭТОЙ МОЛОДОЙ МАТЕРИ ПОВЕЗЛО, ЕЙ ХОТЬ БЫЛО КУДА БЕЖАТЬ ИЗ ГРОЗНОГО. ТЕПЕРЬ ОНА ЖИВЕТ В ГАЛЮГАЕВКЕ, В НАБИТОМ ДО ПРЕДЕЛА ДОМЕ СВОЕЙ БАБУШКИ. ПРОПИСЫВАТЬ ЕЕ В СЕЛЕ НЕ ХОТЯТ, А БЕЗ ЭТОГО НЕ БЕРУТ НА РАБОТУ
17
БЕЖЕНСКАЯ СЕМЬЯ ИЗ ГУДЕРМЕСА (ВВЕРХУ): АНЖЕЛА, ДЕТИ И ЕЕ МАМА-ПЕНСИОНЕРКА. АНЖЕЛЕ УДАЛОСЬ НАЙТИ РАБОТУ, НО ОТНОШЕНИЕ К БЕЖЕНЦАМ В СЕЛЕ ТАКОЕ, ЧТО ЖИЗНИ ВСЕ РАВНО НЕТ
БАЗАР
В ГАЛЮГАЕВКЕ ТАКОЙ
ЖЕ БЕДНЫЙ, КАК И САМО СЕЛО
Заместитель председателя Банка России Виктор Мельников заявил о намерении ЦБ добиться в ближайшее время принятия закона, ужесточающего правила регистрации предприятий. В интервью The Financial Times он сообщил, что таким образом Центробанк собирается отбить охоту открывать фиктивные фирмы, оформленные на подставных лиц только для того, чтобы перекачивать деньги за рубеж.
ЦБ предлагает также 'дать банкам право приостанавливать подозрительные операции клиентов и сообщать о них властям'. К подозрительным, по мнению г-на Мельникова, могут быть отнесены, например, внешнеторговые операции в тех случаях, если участвовавшая в них российская фирма зарегистрирована менее чем за 3 месяца до сделки, если предоплата превышает 30% стоимости контракта, если отечественные бизнесмены получают иностранный кредит под большие проценты или заключают сделку с зарубежным партнером, зарегистрированным в оффшорной зоне.
Зампред ЦБ заявил в интервью о своей уверенности в том, что уже в этом году будет принят закон о 100-процентной продаже экспортной выручки.
Г-н Мельников привел данные об утечке капитала из России: к середине прошлого года, по официальным данным, из страны было вывезено 15 млрд долл. За весь 1998 год этот показатель превысил 25 млрд долл., но ведь окончательные итоги 1999 еще не подведены.
ЦБ предлагает также 'дать банкам право приостанавливать подозрительные операции клиентов и сообщать о них властям'. К подозрительным, по мнению г-на Мельникова, могут быть отнесены, например, внешнеторговые операции в тех случаях, если участвовавшая в них российская фирма зарегистрирована менее чем за 3 месяца до сделки, если предоплата превышает 30% стоимости контракта, если отечественные бизнесмены получают иностранный кредит под большие проценты или заключают сделку с зарубежным партнером, зарегистрированным в оффшорной зоне.
Зампред ЦБ заявил в интервью о своей уверенности в том, что уже в этом году будет принят закон о 100-процентной продаже экспортной выручки.
Г-н Мельников привел данные об утечке капитала из России: к середине прошлого года, по официальным данным, из страны было вывезено 15 млрд долл. За весь 1998 год этот показатель превысил 25 млрд долл., но ведь окончательные итоги 1999 еще не подведены.
отечественных сериалов 'Семнадцать мгновений весны'. Картине Т.Лиозновой исполнилось 25 лет - четверть века. Главный актер фильма Вячеслав Тихонов несколько месяцев назад отметил свой 70-летний юбилей. Есть повод предложить читателям беседу с прославленным артистом. О жизни, творчестве, времени и судьбе.
Последняя кинороль?
Мы встретились в Выборге. Вообще-то Тихонов - человек нетусовочный и в пламенной любви к фестивалям не замечен. 'Я по фестивалям как-то не очень скучаю, - признается он, - там суетно'. Правда, в этом году Вячеслав Васильевич почтил своим присутствием 'Кинотавр', но эта поездка была 'целевой': вместе с Элиной Быстрицкой и Алексеем Петренко Тихонов приезжал в Сочи получать приз президента 'За вклад в киноискусство'. Однако Выборг - совсем другое дело. Здесь живет Станислав Ростоцкий, снимавший Тихонова практически в каждой своей картине. Так что актер просто решил навестить старого друга, тем более что накануне фестиваля 'Окно в Европу' супруга Ростоцкого, замечательная актриса Нина Меньшикова, принимала поздравления с днем рождения. После праздника Тихонов чуть задержался и... не пожалел. Он часто бродил один по старым выборгским улочкам, надев темные очки, чтобы не узнали. Но его все равно узнавали и просили дать автограф. Что актеру было все-таки приятно. 'Здесь уютно, - говорил он потом журналистам, - меня будет тянуть сюда снова'...
- Вячеслав Васильевич, на открытии фестиваля вне конкурса показали картину Сергея Урсуляка 'Сочинение ко Дню Победы', в которой вы играете вместе с Михаилом Ульяновым и Олегом Ефремовым. Ульянов после съемок фильма заявил, что этой ролью его кинокарьера заканчивается. Вы процитировали эту фразу в одном из последних интервью, но уже применительно к себе. Неужели мы больше не увидим вас на экране?
- Особого желания сниматься в нашем кино - в том виде, в котором оно сейчас существует, - у меня нет. Достаточно. Что будет дальше, мне трудно сказать, и я не загадываю. Но сейчас сниматься не рвусь. Наоборот, отказываюсь. Предложений поступает много, но они не соответствуют моей... теме, что ли. Той теме, которой я был верен все эти годы и которая незримо стоит за моей спиной.
Сергей Урсуляк предложил материал, который мне понравился, и я работал в его картине с огромным удовольствием. Очень хотелось бы, чтобы фильм демонстрировался в кинотеатрах, а не по телевидению. И чтобы на него пошел зритель. Не только старшее поколение, но и их дети, внуки, поскольку речь там идет о ветеранах - героях войны и вопросы поднимаются очень серьезные.
(К слову, во время дискуссии Урсуляку крепко досталось от одного выборгского писателя за 'искажение облика солдат-ветеранов'. Бедный режиссер совсем растерялся, но, на его счастье, в зале присутствовал Станислав Ростоцкий. Сам прошедший сквозь горнило Великой Отечественной, он вступился за фильм 'Сочинение ко Дню Победы', популярно объяснив, что автором двигало не желание 'исказить и переосмыслить', но боль за то унизительное положение, в котором сегодня находится поколение победителей. - В.З.)
Киноориентиры 'по Тихонову' - Что дорого вашему поколению - поколению романтиков, оптимистов и просто порядочных людей?
- Что дорого? Дорого то, что наши фильмы, во-первых, активно смотрели и обсуждали - равнодушных не было ни в верхах, ни в низах. И второе, что фильмы того времени, нашего поколения, несли в зрительный зал энергию доброты. В этих картинах было желание рассказать людям о лучших качествах человеческой души, и на экран не выплескивалось такого количества ненависти, злости и крови, которое, к сожалению, мы наблюдаем сейчас.
Не надо бояться высоких слов. Хотя впрямую они в наших картинах почти никогда не произносились, но ощущение чего-то настоящего рождалось 'в процессе'. Помню, какая-то зрительница (судя по почерку, школьница), посмотрев 'Семнадцать мгновений весны', написала: 'Вот теперь я понимаю, как надо любить свою Родину'. Мы о любви к Родине в этой картине не говорили ни одного слова, там о другом речь. Но она к этому пришла, и это ценно.
- Современные молодые режиссеры, еще только выходя из ВГИКа, уже ориентированы на американские стандарты. В нашу обыденную речь активно вторгается понятие 'мультиплекс' и иже с ним. То есть все, как обычно, идет под гнетом Запада. Очередное нашествие...
- Это должно было случиться. Когда пал пресловутый 'железный занавес', к нам хлынула кинематографическая накипь не очень высокого художественного уровня. И все это навалилось на наших зрителей. Погони, убийства, невероятная жестокость увлекают их, потому что это делается талантливыми людьми. И денег они не жалеют... Закономерно, что у молодых режиссеров появилось желание этому подражать. Все хотят быть Спилбергами. А вот свое национальное найти и продолжить то, что было сделано 'старшими товарищами', не так-то легко. Тут нужно, чтобы душа болела за Россию...
Главное же - позаботиться, чтобы кинематограф не коверкал души молодых незащищенных зрителей, этих мальчишек и девчонок!
Слишком много сейчас и сериалов. Я не совсем в курсе, почему наше телевидение так любит многосерийные латиноамериканские картинки. Видимо, потому, что это дешево и долго идет. Вот и кормят людей 'кашкой', и люди смотрят.
Это приносит, если уже не принесло, отрицательные плоды. Сегодня нам нужен не далекий латиноамериканский герой, нет. У нас есть свои прекрасные примеры, связанные не только с Афганистаном или Чечней. В обыденной жизни встречаются люди, которым хочется подражать. А молодежи обязательно нужно искать предмет для подражания. Обязательно.
Два экскурса в прошлое 'Доживем до понедельника' - Вячеслав Васильевич, когда-то вы сыграли именно такой 'предмет для подражания', обыкновенного учителя из обыкновенной средней школы. Умного, честного, принципиального преподавателя истории Мельникова в фильме С.Ростоцкого 'Доживем до понедельника'.
- Был замечательный сценарий Гоши Полонского. Он сам был педагогом и сценарий писал, опираясь на собственные наблюдения. Все, что его не устраивало, раздражало в нашей системе образования (а он человек мыслящий), он попытался отобразить вот в такой элегантной художественной форме.
По тем временам сценарий был очень смелый. Настолько, что пугал тогдашнее наше кинематографическое руководство. Его долго не давали снимать - боялись. Дали только Ростоцкому, зная его умение тонко сказать об очень серьезном. И все равно не обошлось без поправок. Об одной (на мой взгляд, очень курьезной) я хочу рассказать.
Если вы помните, в фильме есть сцена, когда класс пишет сочинение: 'Образ Базарова', 'Образ Катерины в 'Грозе' и 'Твое представление о счастье' - а в коридоре, за дверью, стоят Мельников и молодая учительница английского языка, которую играла Ира Печерникова. Героиня Иры говорит: 'Разве можно написать о счастье? Это все равно что прикрепить к тетрадке солнечный зайчик'. На что в сценарии Мельников ей отвечал: 'Никаких зайчиков! Все напишут, что счастье в труде'.
Мне так нравился этот ответ и образ его мышления!.. Мы сняли, как было в сценарии. Но когда показали картину министру кинематографии (кажется, в то время им был Романов), тот испугался. Видимо, за кресло, в котором сидел: ему показалось, что оно под ним зашаталось. 'Это так пройти не может! Что это такое, вы под сомнение ставите, что счастье человека в труде?!' И пришлось сцену переозвучить. Зрители услышали, как мой герой говорит: 'Никаких зайчиков. Все напишут, как полагается'. Первоначальный вариант, на мой взгляд, был ближе к искусству, а во втором случае это просто риторика. Обеднили сцену...
'Война и мир' - Мне всегда нравился Андрей Болконский, он меня завораживал. Когда я узнал, что Сергей Бондарчук хочет снимать 'Войну и мир' (уже создана группа, шьются костюмы, подбираются актеры), решил хотя бы поговорить с ним. И встретив его как-то на 'Мосфильме' в окружении большой свиты, подошел и прямо спросил: 'Сережа, скажи, пожалуйста, каким ты себе представляешь Андрея Болконского?' Он посмотрел на меня, все понял и ответил: 'Ну что ты, Андрей Болконский совсем другой'...
На роль был утвержден Иннокентий Смоктуновский. Но он отказался, потому что в это время Козинцев предложил ему играть Гамлета. Естественно, Смоктуновский уехал на 'Ленфильм', и роль Болконского осталась вакантной.
Тогда на нее был утвержден другой актер, я не буду его называть. Он отказался по другой причине - якобы ему давали самостоятельную постановку на студии Довженко. Как режиссеру.
И только в третий раз Екатерина Алексеевна Фурцева (бывший министр культуры. - В.З.), посмотрев материал 'Оптимистической трагедии', где я тогда снимался, указала Бондарчуку на меня: 'А вы не хотели бы обратить внимание на молодого актера Тихонова?..'
Съемки были для меня адски трудными. Был случай, когда уже в середине работы я просил Бондарчука: 'Сережа, замени меня кем-нибудь! Я либо тебя не понимаю, либо я роль не понимаю, либо я просто плохой актер'. И поэтому для меня было очень дорого, когда после окончания съемок он сказал мне: 'Слава, я тебе во многом помешал. Но ты выиграл марафон'...
Для справки:
Народный артист СССР
Вячеслав Тихонов в 1950 году окончил ВГИК (мастерская Б.В.Бибикова и О.И.Пыжовой). Снимался в фильмах: 'Молодая гвардия', 'Дело было в Пенькове', 'Мичман Панин', 'Оптимистическая трагедия', 'Майские звезды', 'Жажда', 'На семи ветрах', 'Война и мир', 'Доживем до понедельника', 'Они сражались за Родину', 'Белый Бим Черное ухо', 'Семнадцать мгновений весны', 'Утомленные солнцем', 'Милый друг давно забытых лет' и др.
Вообще должен с грустью сказать, что время увлечения рыбалкой, боюсь, прошло. К сожалению. Вот лет двадцать тому назад это было бы как раз впору: и лодка, и все остальное...
В.ЗВЕЗДОВА.
Последняя кинороль?
Мы встретились в Выборге. Вообще-то Тихонов - человек нетусовочный и в пламенной любви к фестивалям не замечен. 'Я по фестивалям как-то не очень скучаю, - признается он, - там суетно'. Правда, в этом году Вячеслав Васильевич почтил своим присутствием 'Кинотавр', но эта поездка была 'целевой': вместе с Элиной Быстрицкой и Алексеем Петренко Тихонов приезжал в Сочи получать приз президента 'За вклад в киноискусство'. Однако Выборг - совсем другое дело. Здесь живет Станислав Ростоцкий, снимавший Тихонова практически в каждой своей картине. Так что актер просто решил навестить старого друга, тем более что накануне фестиваля 'Окно в Европу' супруга Ростоцкого, замечательная актриса Нина Меньшикова, принимала поздравления с днем рождения. После праздника Тихонов чуть задержался и... не пожалел. Он часто бродил один по старым выборгским улочкам, надев темные очки, чтобы не узнали. Но его все равно узнавали и просили дать автограф. Что актеру было все-таки приятно. 'Здесь уютно, - говорил он потом журналистам, - меня будет тянуть сюда снова'...
- Вячеслав Васильевич, на открытии фестиваля вне конкурса показали картину Сергея Урсуляка 'Сочинение ко Дню Победы', в которой вы играете вместе с Михаилом Ульяновым и Олегом Ефремовым. Ульянов после съемок фильма заявил, что этой ролью его кинокарьера заканчивается. Вы процитировали эту фразу в одном из последних интервью, но уже применительно к себе. Неужели мы больше не увидим вас на экране?
- Особого желания сниматься в нашем кино - в том виде, в котором оно сейчас существует, - у меня нет. Достаточно. Что будет дальше, мне трудно сказать, и я не загадываю. Но сейчас сниматься не рвусь. Наоборот, отказываюсь. Предложений поступает много, но они не соответствуют моей... теме, что ли. Той теме, которой я был верен все эти годы и которая незримо стоит за моей спиной.
Сергей Урсуляк предложил материал, который мне понравился, и я работал в его картине с огромным удовольствием. Очень хотелось бы, чтобы фильм демонстрировался в кинотеатрах, а не по телевидению. И чтобы на него пошел зритель. Не только старшее поколение, но и их дети, внуки, поскольку речь там идет о ветеранах - героях войны и вопросы поднимаются очень серьезные.
(К слову, во время дискуссии Урсуляку крепко досталось от одного выборгского писателя за 'искажение облика солдат-ветеранов'. Бедный режиссер совсем растерялся, но, на его счастье, в зале присутствовал Станислав Ростоцкий. Сам прошедший сквозь горнило Великой Отечественной, он вступился за фильм 'Сочинение ко Дню Победы', популярно объяснив, что автором двигало не желание 'исказить и переосмыслить', но боль за то унизительное положение, в котором сегодня находится поколение победителей. - В.З.)
Киноориентиры 'по Тихонову' - Что дорого вашему поколению - поколению романтиков, оптимистов и просто порядочных людей?
- Что дорого? Дорого то, что наши фильмы, во-первых, активно смотрели и обсуждали - равнодушных не было ни в верхах, ни в низах. И второе, что фильмы того времени, нашего поколения, несли в зрительный зал энергию доброты. В этих картинах было желание рассказать людям о лучших качествах человеческой души, и на экран не выплескивалось такого количества ненависти, злости и крови, которое, к сожалению, мы наблюдаем сейчас.
Не надо бояться высоких слов. Хотя впрямую они в наших картинах почти никогда не произносились, но ощущение чего-то настоящего рождалось 'в процессе'. Помню, какая-то зрительница (судя по почерку, школьница), посмотрев 'Семнадцать мгновений весны', написала: 'Вот теперь я понимаю, как надо любить свою Родину'. Мы о любви к Родине в этой картине не говорили ни одного слова, там о другом речь. Но она к этому пришла, и это ценно.
- Современные молодые режиссеры, еще только выходя из ВГИКа, уже ориентированы на американские стандарты. В нашу обыденную речь активно вторгается понятие 'мультиплекс' и иже с ним. То есть все, как обычно, идет под гнетом Запада. Очередное нашествие...
- Это должно было случиться. Когда пал пресловутый 'железный занавес', к нам хлынула кинематографическая накипь не очень высокого художественного уровня. И все это навалилось на наших зрителей. Погони, убийства, невероятная жестокость увлекают их, потому что это делается талантливыми людьми. И денег они не жалеют... Закономерно, что у молодых режиссеров появилось желание этому подражать. Все хотят быть Спилбергами. А вот свое национальное найти и продолжить то, что было сделано 'старшими товарищами', не так-то легко. Тут нужно, чтобы душа болела за Россию...
Главное же - позаботиться, чтобы кинематограф не коверкал души молодых незащищенных зрителей, этих мальчишек и девчонок!
Слишком много сейчас и сериалов. Я не совсем в курсе, почему наше телевидение так любит многосерийные латиноамериканские картинки. Видимо, потому, что это дешево и долго идет. Вот и кормят людей 'кашкой', и люди смотрят.
Это приносит, если уже не принесло, отрицательные плоды. Сегодня нам нужен не далекий латиноамериканский герой, нет. У нас есть свои прекрасные примеры, связанные не только с Афганистаном или Чечней. В обыденной жизни встречаются люди, которым хочется подражать. А молодежи обязательно нужно искать предмет для подражания. Обязательно.
Два экскурса в прошлое 'Доживем до понедельника' - Вячеслав Васильевич, когда-то вы сыграли именно такой 'предмет для подражания', обыкновенного учителя из обыкновенной средней школы. Умного, честного, принципиального преподавателя истории Мельникова в фильме С.Ростоцкого 'Доживем до понедельника'.
- Был замечательный сценарий Гоши Полонского. Он сам был педагогом и сценарий писал, опираясь на собственные наблюдения. Все, что его не устраивало, раздражало в нашей системе образования (а он человек мыслящий), он попытался отобразить вот в такой элегантной художественной форме.
По тем временам сценарий был очень смелый. Настолько, что пугал тогдашнее наше кинематографическое руководство. Его долго не давали снимать - боялись. Дали только Ростоцкому, зная его умение тонко сказать об очень серьезном. И все равно не обошлось без поправок. Об одной (на мой взгляд, очень курьезной) я хочу рассказать.
Если вы помните, в фильме есть сцена, когда класс пишет сочинение: 'Образ Базарова', 'Образ Катерины в 'Грозе' и 'Твое представление о счастье' - а в коридоре, за дверью, стоят Мельников и молодая учительница английского языка, которую играла Ира Печерникова. Героиня Иры говорит: 'Разве можно написать о счастье? Это все равно что прикрепить к тетрадке солнечный зайчик'. На что в сценарии Мельников ей отвечал: 'Никаких зайчиков! Все напишут, что счастье в труде'.
Мне так нравился этот ответ и образ его мышления!.. Мы сняли, как было в сценарии. Но когда показали картину министру кинематографии (кажется, в то время им был Романов), тот испугался. Видимо, за кресло, в котором сидел: ему показалось, что оно под ним зашаталось. 'Это так пройти не может! Что это такое, вы под сомнение ставите, что счастье человека в труде?!' И пришлось сцену переозвучить. Зрители услышали, как мой герой говорит: 'Никаких зайчиков. Все напишут, как полагается'. Первоначальный вариант, на мой взгляд, был ближе к искусству, а во втором случае это просто риторика. Обеднили сцену...
Является ли мой Мельников примером для кого-то? Если да, то это неплохо. Но беда в том (как говорили нам потом педагоги), что в систему среднего образования не идут мужчины. Эта проблема существовала, существует и в обозримом будущем, видимо, будет существовать. А детям очень важно, чтобы рядом были учителя-мужчины...
'Война и мир' - Мне всегда нравился Андрей Болконский, он меня завораживал. Когда я узнал, что Сергей Бондарчук хочет снимать 'Войну и мир' (уже создана группа, шьются костюмы, подбираются актеры), решил хотя бы поговорить с ним. И встретив его как-то на 'Мосфильме' в окружении большой свиты, подошел и прямо спросил: 'Сережа, скажи, пожалуйста, каким ты себе представляешь Андрея Болконского?' Он посмотрел на меня, все понял и ответил: 'Ну что ты, Андрей Болконский совсем другой'...
На роль был утвержден Иннокентий Смоктуновский. Но он отказался, потому что в это время Козинцев предложил ему играть Гамлета. Естественно, Смоктуновский уехал на 'Ленфильм', и роль Болконского осталась вакантной.
Тогда на нее был утвержден другой актер, я не буду его называть. Он отказался по другой причине - якобы ему давали самостоятельную постановку на студии Довженко. Как режиссеру.
И только в третий раз Екатерина Алексеевна Фурцева (бывший министр культуры. - В.З.), посмотрев материал 'Оптимистической трагедии', где я тогда снимался, указала Бондарчуку на меня: 'А вы не хотели бы обратить внимание на молодого актера Тихонова?..'
Съемки были для меня адски трудными. Был случай, когда уже в середине работы я просил Бондарчука: 'Сережа, замени меня кем-нибудь! Я либо тебя не понимаю, либо я роль не понимаю, либо я просто плохой актер'. И поэтому для меня было очень дорого, когда после окончания съемок он сказал мне: 'Слава, я тебе во многом помешал. Но ты выиграл марафон'...
Для справки:
Народный артист СССР
Вячеслав Тихонов в 1950 году окончил ВГИК (мастерская Б.В.Бибикова и О.И.Пыжовой). Снимался в фильмах: 'Молодая гвардия', 'Дело было в Пенькове', 'Мичман Панин', 'Оптимистическая трагедия', 'Майские звезды', 'Жажда', 'На семи ветрах', 'Война и мир', 'Доживем до понедельника', 'Они сражались за Родину', 'Белый Бим Черное ухо', 'Семнадцать мгновений весны', 'Утомленные солнцем', 'Милый друг давно забытых лет' и др.
Вместо эпилога - Вячеслав Васильевич, вы не только большой артист и большой труженик, но еще и заядлый рыболов. Пользуетесь лодкой, которую вам Никита Сергеевич Михалков подарил? (На юбилее Тихонова в Доме кино Михалков вынес на сцену надувную лодку французского производства, с веслами. - В.З.) - Еще не успел. Не распаковал даже. Объясню почему. Я, конечно, Никите Сергеевичу очень благодарен за этот подарок. Он очень ценный, и у меня никогда не было подобной лодки. Но мне приходится пользоваться Москва-рекой, а там очень сильное течение. Вот если бы эту лодку сюда, на Финский залив!..
Вообще должен с грустью сказать, что время увлечения рыбалкой, боюсь, прошло. К сожалению. Вот лет двадцать тому назад это было бы как раз впору: и лодка, и все остальное...
Выборг - Н.Новгород.
В.ЗВЕЗДОВА.
появился весьма достойный конкурент - в выставочном комплексе 'Манеж' открылись первые в своем роде Центральные театральные кассы (ЦТК).
ЦТК по своей работе аналогичны железнодорожным и авиакассам. Здесь так же, как и у последних, существует огромная база данных, только не движущихся средств, а репертуаров московских театров, филармоний, концертных залов и художественных выставок. Любой человек, не вставая с дивана, без труда получит информацию обо всем, что его интересует: о премьерах того или иного театра на месяц вперед и так далее. Кстати, билеты продаются по себестоимости. Цель данного проекта - развить существующую систему распространения билетов и объединить интересы зрительской аудитории и всевозможных культурных центров. Уже на этой неделе правительство Москвы рассмотрит вопрос технического оснащения ЦТК.
ЦТК по своей работе аналогичны железнодорожным и авиакассам. Здесь так же, как и у последних, существует огромная база данных, только не движущихся средств, а репертуаров московских театров, филармоний, концертных залов и художественных выставок. Любой человек, не вставая с дивана, без труда получит информацию обо всем, что его интересует: о премьерах того или иного театра на месяц вперед и так далее. Кстати, билеты продаются по себестоимости. Цель данного проекта - развить существующую систему распространения билетов и объединить интересы зрительской аудитории и всевозможных культурных центров. Уже на этой неделе правительство Москвы рассмотрит вопрос технического оснащения ЦТК.
непосредственно с ситуацией на Балканах. ИТАР-ТАСС
Импичмент может стартовать 13 мая
Совет Государственной думы принял предварительное решение начать обсуждение вопроса об отстранении президента Бориса Ельцина от должности 13 мая. В том случае, если депутатам не хватит одного дня, чтобы определиться по этому вопросу, обсуждение темы импичмента будет продолжено 14 и 15 мая. До этого времени Госдума надеется успеть внести в собственный Регламент поправки, предусматривающие наряду с тайным открытое голосование именными бюллетенями. Кроме того, представители фракции КПРФ собираются подготовить проект постановления, суть которого состоит в поддержке нынешнего кабинета министров во главе с Евгением Примаковым. По утверждению председателя Госдумы Геннадия Селезнева, постановление направлено на то, 'чтобы не трогали правительство, как договаривались, до новых выборов'. Александр САДЧИКОВ
Президент назначит парламентские выборы в середине августа
В середине августа этого года будет подписан указ президента о назначении парламентских выборов в России. Об этом сообщил 13 апреля в беседе с журналистами после встречи с Борисом Ельциным председатель Центризбиркома Александр Вешняков. Указ четко определит день голосования, 'именно он даст старт избирательной кампании', сказал А. Вешняков. По его словам, от этого дня пойдет отсчет возможности проведения съездов политических партий, на которых могут выдвигаться списки кандидатов в депутаты. ИТАР-ТАСС
На Балтийском флоте проходит сбор-поход 108 различных боевых упражнений - ракетные, артиллерийские, торпедные стрельбы, глубинное бомбометание выполнят корабли Балтийского флота (БФ) в ходе начавшегося общефлотского сбор-похода по отработке учебно-боевых задач на завершающем этапе учебного периода. Как сообщили 13 апреля в штабе БФ, в море выйдут 37 надводных кораблей и судов флота, в небо поднимутся 13 боевых самолетов и вертолетов. ИТАР-ТАСС
Автоколонна МЧС
России подошла к Белграду
Автотранспортная колонна МЧС
России с грузом гуманитарной помощи для населения СРЮ примерно в два часа дня 13 апреля прибыла в населенный пункт Добаровец в восьми километрах от Белграда. Как сообщили в пресс-службе МЧС, после намеченного непродолжительного митинга гуманитарная помощь с российских 'камазов' будет выгружена на склады Красного Креста. ИНТЕРФАКС
ИЗВЕСТИЯ No.066 04-14-99
Импичмент может стартовать 13 мая
Совет Государственной думы принял предварительное решение начать обсуждение вопроса об отстранении президента Бориса Ельцина от должности 13 мая. В том случае, если депутатам не хватит одного дня, чтобы определиться по этому вопросу, обсуждение темы импичмента будет продолжено 14 и 15 мая. До этого времени Госдума надеется успеть внести в собственный Регламент поправки, предусматривающие наряду с тайным открытое голосование именными бюллетенями. Кроме того, представители фракции КПРФ собираются подготовить проект постановления, суть которого состоит в поддержке нынешнего кабинета министров во главе с Евгением Примаковым. По утверждению председателя Госдумы Геннадия Селезнева, постановление направлено на то, 'чтобы не трогали правительство, как договаривались, до новых выборов'. Александр САДЧИКОВ
Президент назначит парламентские выборы в середине августа
В середине августа этого года будет подписан указ президента о назначении парламентских выборов в России. Об этом сообщил 13 апреля в беседе с журналистами после встречи с Борисом Ельциным председатель Центризбиркома Александр Вешняков. Указ четко определит день голосования, 'именно он даст старт избирательной кампании', сказал А. Вешняков. По его словам, от этого дня пойдет отсчет возможности проведения съездов политических партий, на которых могут выдвигаться списки кандидатов в депутаты. ИТАР-ТАСС
На Балтийском флоте проходит сбор-поход 108 различных боевых упражнений - ракетные, артиллерийские, торпедные стрельбы, глубинное бомбометание выполнят корабли Балтийского флота (БФ) в ходе начавшегося общефлотского сбор-похода по отработке учебно-боевых задач на завершающем этапе учебного периода. Как сообщили 13 апреля в штабе БФ, в море выйдут 37 надводных кораблей и судов флота, в небо поднимутся 13 боевых самолетов и вертолетов. ИТАР-ТАСС
Автоколонна МЧС
России подошла к Белграду
Автотранспортная колонна МЧС
России с грузом гуманитарной помощи для населения СРЮ примерно в два часа дня 13 апреля прибыла в населенный пункт Добаровец в восьми километрах от Белграда. Как сообщили в пресс-службе МЧС, после намеченного непродолжительного митинга гуманитарная помощь с российских 'камазов' будет выгружена на склады Красного Креста. ИНТЕРФАКС
ИЗВЕСТИЯ No.066 04-14-99
неожиданно попала впросак. Реализовав на рынках Америки, Европы и Японии около миллиона новых моделей любительских видеокамер Handycam со встроенной инфракрасной технологией, руководители компании с изумлением узнали о ее непредвиденных свойствах. Популярный мужской журнал 'Такарадзима' с удовлетворением оповестил своих читателей, что новые Sony могут при съемке раздеть догола любого человека без ведома последнего. Для этого требуется лишь включить при дневной съемке режим 'ночного видения' и поставить простейший 7-долларовый фильтр. По свидетельству генерального менеджера американской дилерской фирмы Боба Мойсана. при демонстрации пленки возникает некий сюрреалистический эффект: слегка размытая картинка и полная иллюзия обнаженного тела. Руководство Sony прекратило поставки скомпрометированных моделей и обратилось к дилерам с просьбой убрать их с прилавков. В течение недели компания устранила 'брак', и поставки возобновились. Однако теперь при включении днем режима 'ночного видения' изображение блокируется белым экраном. Однако благодаря журнальной публикации число охотников приобрести чудо-камеры увеличилось многократно.
--------------------- (C)Журнал 'ИТОГИ' N33 24/08/1998 --------------------
--------------------- (C)Журнал 'ИТОГИ' N33 24/08/1998 --------------------
Накануне старта чемпионата страны по футболу руководство клуба <Динамо-Минск> устроило презентацию команды для болельщиков, журналистов и спонсоров.
Генеральный директор и главный тренер Михаил Вергеенко вкратце охарактеризовал проделанную с момента учреждения (15 июля 1998 года) клуба работу, назвав ее <нулевым циклом>. По словам Михаила Никифоровича, был соблазн возродить команду-флагман путем приглашения сильнейших футболистов из других клубов. Однако те, видимо, памятуя о недавних событиях, сразу потребовали <подъемные> - в виде квартиры или машины. Руководству клуба не понравилось, что люди ставят условия, еще не приступив к работе. Потому избрали другой принцип комплектования: были приглашены молодые способные футболисты из команды <Динамо-Юни>, которые вместе с ветеранами клуба Андреем Сацункевичем, Павлом Родненком, опытным Александром Вяжевичем должны составить боеспособный коллектив.
Основанием для оптимизма Вергеенко считает то, что в клубе надежно решены вопросы финансирования, экипировки и медобеспечения, что предопределило здоровый морально-психологический климат, установившийся в команде. <Динамо-Минск>, как и в прежние времена, теперь имеет свою загородную базу в Стайках. И еще один факт: сегодня в различных подразделениях клуба работают около 110 человек. Похоже, на вооружение действительно взят киевский опыт.
Исполнительный директор Геннадий Божко заверил, что футбольный клуб <Динамо-Минск> руководствуется принципами гласности и открытости: <Народ имеет право знать, сколько налогов мы заплатили, каков клубный бюджет, какая потрачена сумма на покупку того или иного футболиста>.
Заранее можно предугадать, что именно это будет трудновыполнимым, ибо цивилизованные методы в области информации в нашей стране нередко оборачиваются против их приверженцев.
Хотелось бы, чтобы празднично прошедшая презентация осенью имела продолжение в виде чествования команды <Динамо-Минск> как призера национального чемпионата. Тем более, что <Спартак> в феврале уже обыграли (3:1).
Мы привыкли болеть за <Динамо>. Лечиться от этой болезни не хочется!
Генеральный директор и главный тренер Михаил Вергеенко вкратце охарактеризовал проделанную с момента учреждения (15 июля 1998 года) клуба работу, назвав ее <нулевым циклом>. По словам Михаила Никифоровича, был соблазн возродить команду-флагман путем приглашения сильнейших футболистов из других клубов. Однако те, видимо, памятуя о недавних событиях, сразу потребовали <подъемные> - в виде квартиры или машины. Руководству клуба не понравилось, что люди ставят условия, еще не приступив к работе. Потому избрали другой принцип комплектования: были приглашены молодые способные футболисты из команды <Динамо-Юни>, которые вместе с ветеранами клуба Андреем Сацункевичем, Павлом Родненком, опытным Александром Вяжевичем должны составить боеспособный коллектив.
Вергеенко, который, напомним, является и главным тренером национальной команды, считает, что через некоторое время <Динамо-Минск> станет флагманом белорусского футбола и базовым клубом сборной Беларуси. По его мнению, важно создать конкуренцию легионерам с помощью игроков национального чемпионата. В более далекой перспективе - создание белорусского суперклуба, аналога киевского <Динамо>, московского <Спартака>, рижского <Сконто>.
Основанием для оптимизма Вергеенко считает то, что в клубе надежно решены вопросы финансирования, экипировки и медобеспечения, что предопределило здоровый морально-психологический климат, установившийся в команде. <Динамо-Минск>, как и в прежние времена, теперь имеет свою загородную базу в Стайках. И еще один факт: сегодня в различных подразделениях клуба работают около 110 человек. Похоже, на вооружение действительно взят киевский опыт.
Исполнительный директор Геннадий Божко заверил, что футбольный клуб <Динамо-Минск> руководствуется принципами гласности и открытости: <Народ имеет право знать, сколько налогов мы заплатили, каков клубный бюджет, какая потрачена сумма на покупку того или иного футболиста>.
Заранее можно предугадать, что именно это будет трудновыполнимым, ибо цивилизованные методы в области информации в нашей стране нередко оборачиваются против их приверженцев.
Хотелось бы, чтобы празднично прошедшая презентация осенью имела продолжение в виде чествования команды <Динамо-Минск> как призера национального чемпионата. Тем более, что <Спартак> в феврале уже обыграли (3:1).
Мы привыкли болеть за <Динамо>. Лечиться от этой болезни не хочется!
Profile
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.2)
papina_dochka- abliancerr
Syndicate
